Юридические услуги
в Екатеринбурге

+7 (343) 317-87-08

СНЯТИЕ КОРПОРАТИВНОЙ ВУАЛИ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

«Реальность юридического лица имеет не физический, а правовой характер. Их юридическая личность устанавливается методом юридическим, как отдельные люди, так и союзы людей суть лица в смысле права…»

Н.Л. Дювернуа

   
Юридическое лицо является одним из наиболее важных и значимых изобретений юридической мысли, что обеспечило стремительное развитие рыночных отношений и экономики в целом. Это обусловлено тем, что юридическое лицо - является отдельным от своих участников субъектом права, и, его участники (учредители) не отвечают по его обязательствам.

Однако на практике зачастую мы наблюдаем злоупотребление правом ограниченной ответственности юридического лица, которое используется как инструмент обмана кредиторов,  и здесь возникает ряд вопросов: стоит ли всегда следовать принципу ограниченной ответственности юридического лица? Обладают ли корпоративные образования самостоятельной личностью, или существует реальная необходимость отступить от этого правила и возложить ответственность перед кредиторами на участников юридического лица или иных лиц?

Безусловно, корпоративное образование обладает отдельной личностью юридического лица, действует от своего имени, выражает свою волю, и отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Несмотря на это, в ряде правовых систем, мы находим те или иные отступления от принципа ограниченной ответственности юридического лица.

В странах англосаксонской системы права существует доктрина «снятия корпоративной вуали» (piercing/lifting the corporate veil), позволяющая нарушить принцип ограниченной ответственности и в строго определенных случаях, предусмотренных законом либо общим правом, возложить ответственность по обязательствам компании на непосредственно контролирующих ее лиц.

Стоит отметить, что институт «снятия корпоративной вуали» применим лишь для конкретного спора, и пределы правомочий судьи по «срыванию корпоративной маски» ограничены законодательно, либо предусмотрены общим правом (далее – остановимся на ограничениях более подробно).

Одним из самых значимых прецедентов по «снятию корпоративной вуали» (срыванию корпоративной маски»), является дело Salomon v A.Salomon&Cо. LTD  1897 года. Данный прецедент наглядно показывает, насколько необходима корпорации отдельная личность юридического лица.

Арон Саломон был эмигрантом из восточной Европы, который создал обувную мастерскую в дешевом районе Лондона. И когда он состарился, он решил учредить фирму под названием A.Salomon&Co.LTD и продать ее. Английское законодательство установило определенный ценз, согласно которому число акционеров (участников) корпорации не должно быть меньше семи человек. Соответственно господин Саломон стал Генеральным директором и владельцем 20,001 акции, а остальные 6 акций были распределены между другими шестью акционерами: женой, дочерью и четырьмя сыновьями.

В конце XIXв. в обувной индустрии произошел кризис и компания господина Саломона оказалась на пороге ликвидации, с учетом этого, был назначен ликвидатор, который пытался взыскать суммы, уплаченные г-ну Саломону, расторгнуть некоторые контракты Salomon&Co. В связи с этим компания столкнулась с судебными тяжбами.

Суд первой инстанции решил, что компания г-на Саломона не была отдельной компанией. Она была его другом, агентом и не могла рассматриваться как самостоятельное корпоративное образование. Суд пришел к выводу, что наличие практически всех акций, привело к доминантному управлению  компанией, поэтому хозяйственная деятельность Salomon&Co была деятельностью непосредственно г-на Саломона.

Суд апелляционной инстанции  поддержал решение первой инстанции, но предложил другое обоснование. В строго правовом смысле коммерческую деятельность Salomon&Co нужно рассматривать как деятельность компании, но если бы у присяжных спросили: «Чья это была деятельность?», они бы ответили: «Господина Саломона», и были бы абсолютно правы, поскольку имели бы в виду, что бенефициаром был именно господин Соломон. И, по мнению суда, кредиторы в данном случае могут добраться до господина Соломона только через компанию, поскольку схема г–на Саломона  была инструментом для обмана кредиторов.

Но, когда дело дошло до Палаты Лордов, то решение апелляционного суда и суда первой инстанции было отменено решением всех 5 судей единогласно. Палата Лордов решила, что компания обладает самостоятельной юридической правоспособностью, так называемой «корпоративной вуалью» и ее необходимо рассматривать отдельно от ее участников.

При этом один из судей Палаты Лордов уточнил, что «третьего не дано»: это либо отдельная личность, либо юридического лица не должно быть вовсе. Соответственно, если это отдельная личность, то бизнес принадлежит этой компании как отдельной личности. Аргументы первой и апелляционной инстанций о том, что имело место мошенничество, суд рассмотрел как незаконную попытку «снять корпоративную вуаль», т.е. лишить юридическое лицо самостоятельной правоспособности. Другой член Палаты Лордов отметил, что существуют компании, которые в основном управляются одним акционером, где либо нет других акционеров, либо другие акционеры играют достаточно пассивную роль, но это не должно означать, что отдельная личность юридического лица при этом должна утрачиваться.

В заключении Палата Лордов пришла к выводу о том, что в строго правовом смысле, юридическое лицо это фикция, некая оболочка, корпоративное образование, которое предоставлено законом. Данное предположение было высказано ранее Председателем Верховного Суда США Д.Маршаллом: «Корпорация - это искусственное образование, невидимое, неосязаемое и существующее только с точки зрения закона».  

Казалось бы, принцип ограниченной ответственности невозможно нарушить, поскольку ставится под сомнение сама природа любого корпоративного образования, но как известно из любого правила, есть исключения. Английское право признает пять законодательных изъятий и три изъятия из общего права (судебной практики).

Законодательные изъятия:

  1. Необходимость группам компаний предоставлять консолидированную отчетность, не по каждой компании, а в совокупности по группе компаний.
    Хотя можно поспорить с тем, что имеет место «снятие корпоративной вуали» в строго правовом смысле слова, поскольку отдельная личность юридического лица не утрачивается. Смысл данного изъятия состоит в том, что несколько компаний должны рассматриваться как единое целое, и, наверное, было бы справедливо сказать, что это не снятие корпоративной вуали, а «заглядывание за корпоративную вуаль»;
  1. Дела по искам о неосновательно нанесенном ущербе  «Несмотря на то, что в деле Foss v Harbottle в 1843 году был создан прецедент, в соответствии с которым участник компании не вправе подать иск от ее имени за нанесенный ей вред, из этого правила существуют исключения. Так, суд имеет право установить, что компания управляется мажоритарным акционером таким образом, что ей наносится ущерб. Мажоритарный акционер или материнская компания могут создать такую модель, когда компания управляется не в интересах всех акционеров.» ;
  2. Обман кредиторов при ликвидации – в случае, если хозяйственная деятельность осуществлялась таким образом, чтобы причинить вред кредиторам, суд может возложить обязанность внести в уставный капитал определенную судом сумму на лицо, которое знало о совершаемых неправомерных действиях;
  3. Персональная ответственность директора юридического лица: в случае, когда на чеке не проставлено ясно название компании, директор приобретает обязательства перед чекодержателем;
  4. Невыполнение публичной компанией требований о минимальном уставном капитале. В случае если компания не завершила регистрацию и  заключает сделки, а потом не выполняет обязательства по ним в течение 21 дня, то в данном случае руководители несут солидарную ответственность. 

Изъятия по общему праву:

  1. Материнская и дочерняя компания настолько сильно связаны между собой, что их необходимо рассматривать как единый хозяйственный организм;
  2. Правоспособность юридического лица (корпоративная вуаль) используется для избегания ответственности;
  3. Имеют место агентские отношения между материнской и дочерней компанией. При этом суду необходимо установить действительное наличие в документах компаний агентских отношений.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что концепция «снятия корпоративной вуали», как личности, как самостоятельной правоспособности юридического лица, получило широчайшее распространение в Англии, США и некоторых странах, принадлежащих к континентальной системе права.

Что же касается Российского гражданского права, то до недавнего времени данный институт был нам неизвестен.

Доктрина «корпоративной вуали» в российской судебной практике получила закреплениев Постановлении ВАС от 24.04.2012 № 16404/11 по делу Parex banka.

Parex Bank и Citadele Bank обратились с заявлением о пересмотре в надзоре постановления Федерального Арбитражного суда Московского округа. В данном постановлении Арбитражный суд высказал позицию, что российский суд имеет право заниматься этим делом, хотя у кредитных организаций нет в РФ официально зарегистрированных по банковскому законодательству подразделений.

На заседании Президиума ВАС, судья-докладчик Наталья Павлова констатировала, что у данных банков  была сформирована  схема ведения деятельности через аффилированных лиц– Citadele Asset Management и Parex Asset Management. Соответственно, если мы признаем данный факт, то это может служить основанием для признания за арбитражными судами РФ компетенции в подобных делах.  

Но при этом стоит отметить, что несправедливо утверждать, исходя из содержания текста постановления, о доктрине «снятия корпоративно вуали», поскольку ответчики осуществляли предпринимательскую деятельность на территории РФ, используя аффилированных лиц. В данном случае суд не нарушил отдельную личность юридического лица (корпоративную вуаль), а лишь «заглянул» за корпоративную вуаль, не вмешиваясь в его правоспособность.

Дальнейшее развитие концепции «снятия корпоративной вуали» в российском гражданском праве, мы видим на уровне федерального законодательства. Так, федеральным законом от 05.05.2014 N 99-ФЗ "О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации" введена в действие статья 53.1, согласно которой, лицо, имеющее право в силу закона, иного правового акта или учредительного договора выступать от имени юридического лица, обязано возместить убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, по требованию его учредителей (участников).

Стоит обратить внимание на формулировку, которую использовал законодатель в п.3 ст. 53.1 ГК РФ: «Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица».  Данная конструкция расширяет круг лиц, обязанных возместить причиненные юридическому лицу убытки, т.е. абстрагирует нас от компании с ее учредителями (участниками), органами, к иным лицам, которые могут быть юридически не связаны с организацией, но способны влиять самостоятельно, либо через аффилированных лиц, на ее деятельность.  

Следующим шагом на пути к развитию в российском частном праве концепции «снятия корпоративной вуали» стал п.3.ст.60 ГК РФ; в соответствии с которым, если кредитору, потребовавшему в соответствии с правилами настоящей статьи досрочного исполнения обязательства или прекращения обязательства и возмещения убытков, такое исполнение не предоставлено, убытки не возмещены и не предложено достаточное обеспечение исполнения обязательства, солидарную ответственность перед кредитором наряду с юридическими лицами, созданными в результате реорганизации, несут лица, имеющие фактическую возможность определять действия реорганизованных юридических лиц (пункт 3 статьи 53.1), члены их коллегиальных органов и лицо, уполномоченное выступать от имени реорганизованного юридического лица (пункт 3 статьи 53), если они своими действиями (бездействием) способствовали наступлению указанных последствий для кредитора, а при реорганизации в форме выделения солидарную ответственность перед кредитором наряду с указанными лицами несет также реорганизованное юридическое лицо.  Таким образом, в данном случае при возложении ответственности на лиц, входящих (входивших) в состав органа управления юридического лица или иных лиц, оказывающих влияние на деятельность и управление в юридическом лице, можно говорить о деятельности суда по «снятию корпоративной вуали». При этом под «корпоративной вуалью», следует понимать отдельную личность юридического лица, его правосубъектность.

В качестве заключения следует отметить, что для мировой практики концепция «снятия корпоративной вуали» известна уже более двухсот лет. В Российском же гражданском праве данная концепция только начинает свое развитие. И, в конечном счете, данный институт должен быть направлен на защиту прав кредиторов. При этом не стоит забывать о неприкосновенности личности юридического лица, а также его правоспособности. В противном случае, неограниченное применение концепции «снятия корпоративной вуали» может нарушить саму природу любых корпоративных образований. Поэтому данная концепция должна применяться в исключительных случаях, которые в свою очередь, должны быть четко регламентированы законодательством. Иными словами, неверное толкование, а в последствии и практика применения концепции «снятия корпоративной вуали» приведет к непоправимым последствиям.

 

Автор статьи помощник юриста "Юридической компании "ЮЭСКОМ"